Неточные совпадения
Блажен, кто смолоду был молод,
Блажен, кто вовремя созрел,
Кто постепенно жизни холод
С летами вытерпеть умел;
Кто странным снам не предавался,
Кто черни светской не чуждался,
Кто в двадцать лет был франт иль хват,
А в тридцать выгодно женат;
Кто в пятьдесят освободился
От
частных и других долгов,
Кто славы, денег и чинов
Спокойно в очередь добился,
О ком твердили целый век:
N. N. прекрасный
человек.
Большая часть лекций состояла в рассказах о том, что ожидает впереди
человека на всех поприщах и ступенях государственной службы и
частных занятий.
Он-то, положим, и солжет, то есть человек-то-с, частный-то случай-с… incognito-то-с, и солжет отлично, наихитрейшим манером; тут бы, кажется, и триумф, и наслаждайся плодами своего остроумия, а он хлоп! да в самом-то интересном, в самом скандалезнейшем месте и упадет в обморок.
Я узнал это от самых достоверных
людей, хотя он представляет себя
частным лицом.
Знакомый помощник
частного пристава жаловался мне: «Война только что началась, а уж говорят о воровстве: сейчас задержали
человека, который уверял публику, что ломают дом с разрешения начальства за то, что хозяин дома, интендант, сорок тысяч солдатских сапог украл и немцам продал».
— Нет, отнесись к этому серьезно! — посоветовал Лютов. — Тут не церемонятся! К доктору, — забыл фамилию, — Виноградову, кажется, — пришли с обыском, и
частный пристав застрелил его. В затылок. Н-да. И похоже, что Костю Макарова зацапали, — он там у нас чинил
людей и жил у нас, но вот нет его, третьи сутки. Фабриканта мебели Шмита — знал?
Это вглядыванье, вдумыванье в чужую жизнь, в жизнь ли целого народа или одного
человека, отдельно, дает наблюдателю такой общечеловеческий и
частный урок, какого ни в книгах, ни в каких школах не отыщешь.
Но и этого мало, он закончил утверждением, что для каждого
частного лица, например как бы мы теперь, не верующего ни в Бога, ни в бессмертие свое, нравственный закон природы должен немедленно измениться в полную противоположность прежнему, религиозному, и что эгоизм даже до злодейства не только должен быть дозволен
человеку, но даже признан необходимым, самым разумным и чуть ли не благороднейшим исходом в его положении.
Но в отношении к жизни русской интеллигенции, да и вообще русских
людей есть как бы преобладание женственного, господства чувства женственного сострадания, женственных «
частных» оценок, женственного отвращения к истории, к жестокости и суровости всего исторического, к холоду и огню восходящего ввысь духа.
Частная точка зрения на жизнь, имеющая в виду исключительно благо или несчастья
людей — Петр́ов и Ив́анов, — не есть непременно обывательская, безыдейная точка зрения, — она может быть и очень идейной, принципиальной.
Старые славянофильские идеалы были прежде всего идеалами
частной, семейной, бытовой жизни русского
человека, которому не давали выйти в ширь исторического существования, который не созрел еще для такого существования [Я не касаюсь здесь церковных идей Хомякова, которые очень глубоки и сохраняют свое непреходящее значение.].
Но в действительности глубоко «буржуазны» эти
частные социальные мировоззрения, выбрасывающие
человека на поверхность и замыкающие его в его интересах, в его перспективах благополучия и «
частного» земного рая.
Одни смотрят на войну, как и на все на свете, с
частной точки зрения, с точки зрения личной или семейной жизни, блага и счастья
людей или их страдания и несчастья.
Наиболее общее определение свободы, обнимающее все
частные определения, заключается в том, что свобода есть определение
человека не извне, а изнутри, из духа.
Он в первый раз понял тогда всю жестокость и несправедливость
частного землевладения и, будучи одним из тех
людей, для которых жертва во имя нравственных требований составляет высшее духовное наслаждение, он решил не пользоваться правом собственности на землю и тогда же отдал доставшуюся ему по наследству от отца землю крестьянам.
В приемный покой вошли доктор с фельдшером и
частный. Доктор был плотный коренастый
человек в чесунчевом пиджаке и таких же узких, обтягивавших ему мускулистые ляжки панталонах.
Частный был маленький толстяк с шарообразным красным лицом, которое делалось еще круглее от его привычки набирать в щеки воздух и медленно выпускать его. Доктор подсел на койку к мертвецу, так же как и фельдшер, потрогал руки, послушал сердце и встал, обдергивая панталоны.
Если у таких
людей ум замечательно силен, они становятся преобразователями общих идей, а в старину делались великими философами: Кант, Фихте, Гегель не разработали никакого
частного вопроса, им было это скучно.
По-видимому,
частный смысл ее слов, — надежда сбить плату, — противоречил ее же мнению о Дмитрии Сергеиче (не о Лопухове, а о Дмитрии Сергеиче), как об алчном пройдохе: с какой стати корыстолюбец будет поступаться в деньгах для нашей бедности? а если Дмитрий Сергеич поступился, то, по — настоящему, следовало бы ей разочароваться в нем, увидеть в нем
человека легкомысленного и, следовательно, вредного.
— Видите, какая я хорошая ученица. Теперь этот
частный вопрос о поступках, имеющих житейскую важность, кончен. Но в общем вопросе остаются затруднения. Ваша книга говорит:
человек действует по необходимости. Но ведь есть случаи, когда кажется, что от моего произвола зависит поступить так или иначе. Например: я играю и перевертываю страницы нот; я перевертываю их иногда левою рукою, иногда правою. Положим, теперь я перевернула правою: разве я не могла перевернуть левою? не зависит ли это от моего произвола?
Со стороны
частного смысла их для нее самой, то есть сбережения платы за уроки, Марья Алексевна достигла большего успеха, чем сама рассчитывала; когда через два урока она повела дело о том, что они
люди небогатые, Дмитрий Сергеич стал торговаться, сильно торговался, долго не уступал, долго держался на трехрублевом (тогда еще были трехрублевые, т. е., если помните, монета в 75 к...
— Это было для Верочки и для Дмитрия Сергеича, — он теперь уж и в мыслях Марьи Алексевны был не «учитель», а «Дмитрий Сергеич»; — а для самой Марьи Алексевны слова ее имели третий, самый натуральный и настоящий смысл: «надо его приласкать; знакомство может впоследствии пригодиться, когда будет богат, шельма»; это был общий смысл слов Марьи Алексевны для Марьи Алексевны, а кроме общего, был в них для нее и
частный смысл: «приласкавши, стану ему говорить, что мы
люди небогатые, что нам тяжело платить по целковому за урок».
Разрыв мужского и женского начала, отличающий природу власти и проявляющийся в ее жестком и насильническом характере, коренится в изначальном нарушении полового равновесия в человечестве, а вовсе не связан с той или иной
частной формой государственности, которая и вся-то вообще есть внешняя реакция на внутреннее зло в
человеке.
Частный пристав, в присутствии которого я писал письмо, уговаривал не посылать его. «Напрасно-с, ей-богу, напрасно-с утруждаете генерала; скажут: беспокойные
люди, — вам же вред, а пользы никакой не будет».
Я сел на место
частного пристава и взял первую бумагу, лежавшую на столе, — билет на похороны дворового
человека князя Гагарина и медицинское свидетельство, что он умер по всем правилам науки. Я взял другую — полицейский устав. Я пробежал его и нашел в нем статью, в которой сказано: «Всякий арестованный имеет право через три дня после ареста узнать причину оного и быть выпущен». Эту статью я себе заметил.
То, что вы видите на большой сцене государственных событий, то микроскопически повторяется у каждого очага. Мещанское растление пробралось во все тайники семейной и
частной жизни. Никогда католицизм, никогда рыцарство не отпечатлевались так глубоко, так многосторонно на
людях, как буржуазия.
Разрыв современного
человека со средой, в которой он живет, вносит страшный сумбур в
частное поведение.
В канцелярии, в углу, кто-то лежал на стульях и стонал; я посмотрел — молодой
человек красивой наружности и чисто одетый, он харкал кровью и охал;
частный лекарь советовал пораньше утром отправить его в больницу.
Содержательница и квартальный кричали до тех пор, пока взошел
частный пристав. Он, не спрашивая, зачем эти
люди тут и чего хотят, закричал еще больше диким голосом...
Сомнение в оправданности
частной собственности, особенно земельной, сомнение в праве судить и наказывать, обличение зла и неправды всякого государства и власти, покаяние в своем привилегированном положении, сознание вины перед трудовым народом, отвращение к войне и насилию, мечта о братстве
людей — все эти состояния были очень свойственны средней массе русской интеллигенции, они проникли и в высший слой русского общества, захватили даже часть русского чиновничества.
Я это еще понимаю, потому что Холостов был в свое время сильным
человеком и старые благоприятели поддерживали; но перевести
частный долг, притом сделанный мошеннически, на наследников… нет, я этого никогда не пойму.
Между тем, если врач «небрежно» относится к своей службе, то на него летят громы, и в это время
люди забывают, что они же сами указывают на
частную практику как на подсобный заработок к скудному жалованью.
Когда же рассказал он, в чем дело, она всплеснула руками и сказала, что нужно идти прямо к
частному, что квартальный надует, пообещается и станет водить; а лучше всего идти прямо к
частному, что он даже ей знаком, потому что Анна, чухонка, служившая прежде у нее в кухарках, определилась теперь к
частному в няньки, что она часто видит его самого, как он проезжает мимо их дома, и что он бывает также всякое воскресенье в церкви, молится, а в то же время весело смотрит на всех, и что, стало быть, по всему видно, должен быть добрый
человек.
Официально заниматься адвокатурой ему было запрещено давно, но он не унывал, а вел себе дела под сурдинку, прикрываясь именем то того, то другого
частного и даже присяжного поверенного, для которых он был нужным
человеком, изображая из себя живую, ходячую книгу законов и кассационных решений.
Иван Афанасьевич Медузин, учитель латинского языка и содержатель
частной школы, был прекраснейший
человек и вовсе не похож на Медузу — снаружи потому, что он был плешив, внутри потому, что он был полон не злобой, а настойкой.
Наконец, идея
частной собственности была перенесена на
людей.
Человек стал рабом принадлежащих ему материальных благ, и сама идея абсолютной
частной собственности исказила его нравственное сознание и сделала его несправедливым.
Частный пристав, толстый и по виду очень шустрый
человек, знал, разумеется, Тулузова в лицо, и, когда тот вошел, он догадался, зачем собственно этот господин прибыл, но все-таки принял сего просителя с полным уважением и предложил ему стул около служебного стола своего, покрытого измаранным красным сукном, и вообще в камере все выглядывало как-то грязновато: стоявшее на столе зерцало было без всяких следов позолоты; лежавшие на окнах законы не имели надлежащих переплетов; стены все являлись заплеванными; даже от самого вицмундира
частного пристава сильно пахнуло скипидаром, посредством которого сей мундир каждодневно обновлялся несколько.
— Я-с
человек частный… ничтожество!.. — заговорил он прерывчатым голосом. — Не мое, может быть, дело судить действия правительственных лиц; но я раз стал обвинителем и докончу это… Если справедливы неприятные слухи, которые дошли до меня при приезде моем сюда, я опять поеду в Петербург и опять буду кричать.
— Не замедлю-с, — повторил Тулузов и действительно не замедлил: через два же дня он лично привез объяснение
частному приставу, а вместе с этим Савелий Власьев привел и приисканных им трех свидетелей, которые действительно оказались все
людьми пожилыми и по платью своему имели довольно приличный вид, но физиономии у всех были весьма странные: старейший из них, видимо, бывший чиновник, так как на груди его красовалась пряжка за тридцатипятилетнюю беспорочную службу, отличался необыкновенно загорелым, сморщенным и лупившимся лицом; происходило это, вероятно, оттого, что он целые дни стоял у Иверских ворот в ожидании клиентов, с которыми и проделывал маленькие делишки; другой, более молодой и, вероятно, очень опытный в даче всякого рода свидетельских показаний, держал себя с некоторым апломбом; но жалчее обоих своих товарищей был по своей наружности отставной поручик.
— А вот он что сказал, — напомнил ему
частный пристав, — он гладит собаку да и говорит: «Не удивляйся, Амочка, не удивляйся, это тоже
человек». А уж если собака усомнилась, так нам и бог простит.
История преследует как будто не человеческие цели, хотя в ней действует
человек; она стоит под знаком власти общего, универсального над
частным и индивидуальным.
Отношение между
человеком и Богом не есть ни отношение каузальное, ни отношение
частного и общего, ни отношение средства и цели, ни отношение раба и господина, оно не походит ни на что, взятое из объективного мира, природного и социального, это отношение ничему не аналогично в этом мире.
Человек убивает из страха; в основе всякого убийства,
частного или государственного, лежат страх и рабство.
Эта объективирующая, экстериоризирующая
человека мысль конструирует бытие, как «общее», как универсальное, и потому личное, «сингулярное», превращает в
частное, частичное.
В собраниях, в
частных домах — сейчас же формировались отдельные группы
людей, горячо о чем-то между собою перешептывавшихся.
— Да, я. Я либерал, mais entendons-nous, mon cher. [но условимся, дорогой мой (франц.)] В обществе я, конечно, не высказал бы этого мнения; но не высказал бы его именно только потому, что я представитель русского либерализма. Как либерал, я ни в каком случае не могу допустить аркебузированья ни в виде
частной меры, ни в виде общего мероприятия. Но внутренно я все-таки должен сказать себе: да, это
люди неблагонамеренные!
Алексей Андреевич весь ушел в воспоминания прошлого, в воспоминания своей
частной жизни, своих отношений к близким к нему
людям.
Это были томительно однообразные годы. Все в России, от мала до велика, с нервным напряжением прислушивались к известиям с театра войны, казалось, с непобедимым колоссом — Наполеоном. В каждой семье усиленно бились сердца по находившимся на полях сражения кровопролитных браней близким
людям.
Частные интересы, даже самая
частная жизнь казались не существующими.
— Не думаю! — возразил Захаревский. — Он слишком лукав для того; он обыкновенно очень сильно давит только
людей безгласных, но вы — он это очень хорошо поймет — все-таки
человек с голосом!.. Меня он, например, я уверен, весьма желал бы видеть на веревке повешенным, но при всем том не только что на бумаге, но даже в
частном обращении ни одним взглядом не позволяет сделать мне что-нибудь неприятное.
Как многие из наших великих писателей (а у нас очень много великих писателей), он не выдерживал похвал и тотчас же начинал слабеть, несмотря на свое остроумие. Но я думаю, что это простительно. Говорят, один из наших Шекспиров прямо так и брякнул в
частном разговоре, что, «дескать, нам, великим
людям, иначе и нельзя» и т. д., да еще и не заметил того.